Какие инструменты используются для маппинга данных от сетевого слоя до слоя данных

Что проверяют

Понимаете ли вы, зачем разделять модели по слоям, и можете ли защитить приложение от сюрпризов бэкенда. Интервьюеру важно, чтобы сетевой ответ не протекал в UI как есть. Следом обычно спрашивают, где живут мапперы, как вы их тестируете и что будет, если сервер пришлёт null в обязательном поле.

Как отвечать

Разведите две задачи: разбор JSON и преобразование между слоями. Для разбора:

• Retrofit или Ktor Client: HTTP-клиент, Ktor выбирают под Kotlin Multiplatform;
• kotlinx.serialization: @Serializable, код генерирует плагин компилятора, понимает nullability и значения по умолчанию. Для Retrofit есть официальный конвертер;
• Moshi: с кодогенерацией через KSP тоже корректно работает с Kotlin;
• Gson: встречается в легаси, но про Kotlin ничего не знает.

Преобразование между слоями обычно пишется руками:

• DTO: класс ответа сервера, поля nullable или с дефолтами, живёт в data-слое;
• Entity: таблица Room с @Entity, если есть кеш;
• доменная модель: чистый Kotlin без аннотаций библиотек;
• мапперы: функции-расширения вроде fun UserDto.toDomain(): User, покрытые unit-тестами. MapStruct в Kotlin-проектах редок: выигрыш небольшой, а работает он через kapt.

Для офлайн-режима Room становится единственным источником правды: сеть пишет в базу, UI подписан на Flow из DAO. С Paging 3 эту связку собирает RemoteMediator.

Где спотыкаются

Не знают, чем опасен Gson в Kotlin. Он умеет создавать объекты в обход конструктора, поэтому дефолтные значения не применяются, а поле типа String без знака вопроса спокойно оказывается null и падает уже в UI.

Забывают про ignoreUnknownKeys. По умолчанию kotlinx.serialization бросает исключение на незнакомое поле, и когда бэкенд добавит поле в ответ, старые версии приложения начнут падать. С новым значением enum то же самое, тут помогает coerceInputValues или свой сериализатор.

Используют один класс сразу как DTO, Entity и модель для UI. Любое изменение API тогда ломает базу и экраны одновременно, а миграция Room превращается в хирургию.