Расскажите о вашем опыте сверхурочной работы, объеме и условиях

Что проверяют

Вопрос двусторонний. Работодатель выясняет, готовы ли вы задерживаться и как относитесь к авралу, а вы по самой формулировке выясняете, что у них происходит. Постоянные переработки почти всегда следствие процессов: задачи не оцениваются, выкатка ручная, дежурств нет, а есть привычка звонить тому, кто это писал. Зрелый ответ показывает и готовность помочь в остром случае, и то, что вы отличаете аврал от системы.

Как отвечать

Честно и без крайностей, в три шага.

Ваша позиция: в исключительной ситуации, когда на проде инцидент или горит релиз, вы включаетесь, это нормальная часть работы. Регулярную переработку вы считаете признаком проблемы в планировании, а не доблестью.

Пример из практики, если он был, короткий и конкретный. Для бэкендера на Java это обычно инцидент: утечка памяти и долгие паузы сборщика мусора, деградация после выкатки, сломанная миграция, очередь, которая перестала разгребаться. Скажите, что делали вы и, главное, что сделали потом, чтобы это не повторилось: метрики и оповещения, откат одной командой, нагрузочная проверка перед релизом, разбор инцидента без поиска виноватых.

Встречные вопросы: как часто такое случалось за последние месяцы, есть ли дежурства и как они устроены, оплачиваются переработки или компенсируются отгулами, кто принимает решение о переносе срока. Спрашивать это уместно, и ответ скажет вам больше, чем текст вакансии.

Где спотыкаются

Первое: соглашаются на всё. Готовность работать сколько понадобится удобна работодателю и невыгодна вам: такой ответ читают как согласие на постоянный режим, и нередко именно так и понимают.

Второе: жёсткий отказ с обидой на прошлое место. Рассказ о том, как вас эксплуатировали, переводит разговор в жалобу. О прошлом опыте говорите нейтрально, через выводы и процессы.

Третье: не задают ни одного встречного вопроса. Про ночные выкатки и дежурства кандидат узнаёт уже после выхода на работу. Это тот случай, когда молчание обходится дорого.