Был ли опыт наставничества

Что проверяют

Готовы ли вы передавать знания и как это делаете: системно или по принципу «сядь рядом и смотри». Для позиций от middle и выше это часто прямое ожидание. Следом спрашивают, как вы поняли, что наставничество сработало, и что делали, когда подопечный не справлялся.

Как отвечать

Стройте ответ на своём случае, по схеме ситуация, действия, результат:

• контекст: кого вели (стажёр, джун, опытный разработчик из другого стека), сколько человек и как долго;
• план: с чего начали. Например, поднять окружение и собрать решение, пройти по архитектуре сервиса, выдать первую небольшую задачу с понятными критериями готовности;
• инструменты: код-ревью в пулл-реквестах с объяснением причин, а не просто «переделай», парное программирование на сложных местах, регулярные встречи один на один;
• технические темы: что именно объясняли в .NET. Типичные примеры: async/await и почему опасен .Result, время жизни сервисов в DI ASP.NET Core (Singleton, Scoped, Transient), запросы EF Core и проблема N+1, IDisposable и using;
• результат: измеримый и ваш. Время до первого самостоятельного пулл-реквеста, число итераций ревью на задачу, момент, когда человек стал брать задачи без подсказок.

Скажите и о том, что вынесли сами: наставничество хорошо показывает пробелы в собственной аргументации и в документации проекта.

Цифры и детали нужны настоящие. Интервьюер обязательно уточнит, и придуманная история рассыпается на втором вопросе.

Если формального наставничества не было, так и скажите, а затем назовите то, что было: подробные ревью чужого кода, помощь новичку с онбордингом, внутренний доклад, страница в вики по настройке проекта. Закончите тем, как вы выстроили бы процесс, это тоже ответ.

Где спотыкаются

Рассказывают общими словами: «помогал новичку, он быстро влился». Без конкретики это звучит как заготовка.

Путают наставничество с выполнением работы за подопечного. Если вы переписывали его код сами, это экономия времени сегодня и отсутствие роста завтра.

Критикуют подопечного: «попался слабый, ничего не понимал». Интервьюер слышит в этом не его слабость, а вашу неготовность работать с людьми.